Не стесняйтесь лечиться!

А.С. Осокин

Александр Степанович Осокин, заведующий отделением плановой хирургии, хирург высшей категории, колопроктолог, специалист по озонотерапии

Как врач-проктолог, я понимаю, что многим моим пациентам переносить заболевания очень тяжело. Описаны случаи самоубийств от банальных в общем-то заболеваний, которые лечить нетрудно. Многие стесняются обращаться за помощью, и это приводит к печальным последствиям. Помните, лучше сразу обратиться за помощью, чем запустить болезнь и ложиться на операцию.

— Александр Степанович, в каком объеме представлена плановая хирургия в вашем отделении. Сколько выполняется операций в год, месяц?
— Мы проводим порядка семисот операций в год. В самый напряженный период, с октября по май, мы делаем до 8 операций в сутки.

— Расскажите о сотрудниках отделения, сколько их, какого возраста, квалификации?
— У нас трое хирургов и я, заведующий отделением. Два хирурга высшей категории, один молодой доктор, Николай Георгиевич Сенков. Ему 31 год, он 8 лет работает в хирургии. Сейчас дописывает кандидатскую диссертацию. Я считаю, квалификация у всех достаточно высокая.

— Какой процент операций проводится эндоскопическим методом?
— Это зависит от заболевания. Почти 100 процентов лапохолециститов и желчнокаменных болезней мы оперируем эндоскопическим методом. А вот при спаечной болезни брюшной полости этот метод неприменим. Сейчас мы осваиваем эндоскопическое сечение паховых грыж. В европейских странах шестьдесят процентов таких операций проводится эндоскопическим способом, у нас пока не позволяет техническое оснащение.
Основное преимущество этих операций — быстрая реабилитация, например, утром прошла операция, к вечеру пациент ходит, двигается, хорошо себя чувствует. А в случае операции, скажем, при желчнокаменной болезни, выполненной через обычный доступ, пациент оказывается прикованным к постели на два дня. Следующее преимущество — это минимальная вероятность осложнений в послеоперационный период, — проколы не дают нагноения, также нет послеоперационных грыж и других проблем, проявляющихся при обычном вмешательстве.
Такие операции провожу я и Владимир Николаевич Самарцев, профессор нашей клиники. Операции проводятся бесплатно при наличии полиса.

— Александр Степанович, вы начали свой трудовой путь более тридцати лет назад. Что за это время изменилось?
— Помню, когда я начал работать еще в Кунгуре, эндоскопические операции только стали применять. Первая в Пермской области эндоскопическая операция по дренированию желчного пузыря была разработана и проведена кунгурскими хирургами, ее выполнил Георгий Николаевич Сенков. Помню, когда доложили в областное общество хирургов, к этой операции отнеслись с осторожностью, было множество вопросов. А сейчас мы стремимся как можно больше операций проводить лапароскопическим способом. Холецистокомия уже считается стандартом для такой методики.
В прошлом году к нам приезжал профессор Владимир Владимирович Онищенко и выполнял операцию скопинари. Операция, так сказать, для похудения. В Америке она переходит в разряд рядовых, у нас с этим некоторые сложности.

— Вы помните свою самую первую операцию? А самую сложную?
— Первую операцию я выполнил в Кунгуре во время прохождения интернатуры, на первом дежурстве. Это аппендицит. А самая сложная операция была совсем недавно, 5 декабря 2009 года — по поводу рака толстого кишечника. Я начал ее в два часа дня, закончил в два часа ночи.

Так выглядит медицинский озонатор

— Почему вы выбрали специализацию по колопроктологии?
— Колопроктологические пациенты, можно сказать, самые несчастные люди. Описаны случаи самоубийства из-за банальных заболеваний, таких, как трещина заднего прохода, геморрой. Люди стесняются рассказывать, стесняются приходить и лечиться, и болезнь прогрессирует. А ведь это не такие тяжелые заболевания, они в общем-то легко лечатся. Я понимаю, такие заболевания тяжело переносить и психологически, и физически, я уже не говорю о колостоме, когда прямая кишка выводится на переднюю брюшную стенку. В свое время, глядя на этих пациентов, я заинтересовался этими проблемами.

— Говорят, академик Вагнер предупреждал своих студентов, что при всей своей кажущейся простоте воспаление аппендикса может привести к печальным последствиям. Но это говорилось давно. А сейчас, при современных методах диагностики, может ли хирург «пропустить» аппендицит?
— Аппендицит — заболевание одновременно простое и сложное. Многое зависит от расположения аппендикса, от стадии заболевания. Если аппендицит типичной клинической картины и человек обращается в первые часы заболевания, то обычно это сложности не представляет. Но часто люди приходят через сутки-двое, думают, что отравился чем-то. В результате развивается воспалительный процесс, который быстро превращается в перитонит, а его уже довольно сложно лечить.

— Одним из новых направлений в работе отделения стала бариартрическая эндоскопическая хирургия морбидного ожирения с использованием интрагастральных баллонов и рестриктивных вмешательств на желудке... Что это за методика?
— Интрагастральные баллоны — это баллоны, которые вводят через эндоскоп в желудок и там раздувают, обычно это делается для похудения. Футболисту Марадоне был введен такой баллон, чтобы он похудел. У нас этот метод только внедряется. Это довольно-таки серьезные операции, связанные с некоторыми сложностями. Пациент чувствует себя некомфортно с этим баллоном, нужно, опять же, эндоскопические оборудование для выполнения подобных операций.

Есть такой сшивательный аппарат «Эшелон», которые используется при операциях резекции желудка, так вот один щелчок этого аппарата стоит четыреста долларов, а для выполнения операции, связанной с ожирением, нужно сделать минимум пять щелчков. В Америке такие операции пущены на поток, причем показаниями для них является и сахарный диабет, и ишемическая болезнь сердца, эндокринные расстройства.

— Правда, что худой пациент выздоравливает быстрее, чем полный?
— Да, это так. Прямо скажем, объем тканей у худых людей меньше, у них быстрее происходит заживление раны и формирование рубца. Кроме того, полные пациенты чаще страдают сахарным диабетом, а это является фактором для нагноения ран. Кстати, у нас в отделении не было ни одного нагноения за этот год.

— Происходили ли в вашей практике курьезные случаи, проглатывание предметов, например?
— В моей практике был случай, когда пятилетний ребенок проглотил краник от самовара, он вышел через задний проход. Глотали вилки, ложки, зубные протезы. Иногда по этой причине приходилось оперировать, иногда предметы проходили весь желудочно-кишечный тракт и удалялись, так сказать, естественным путем.

— Правда ли, что врач может создать новый орган из органа пациента? В отделении проводятся такие операции?
— У нас выполняется создание желудка из тонкого кишечника пациента при раке желудка. Есть такое выражение, что желудок доставляет пациенту самое длительное удовольствие, так вот желудок из тонкой кишки — это не совсем тот желудок, он не способен полностью заменить «родной» орган, но жить можно.

— Вы — известный приверженец озонотерапии. Расскажите, чем так хороша эта методика, в чем она заключается?
— С 70-х годов прошлого века на базе Куйбышевского института сердца была разработана методика насыщения крови кислородом, основное участие в этом принимала Клавдия Михайловна Конторщикова, разработчик этого направления в Советском Союзе. Когда стало ясно, что озон очень полезен для организма, озонотерапию стали внедрять во все отрасли медицины.
Одна из отраслей, в которой работаю я, это лечение панкреонекрозов. Этим занимаются в Красноярске, Саранске, Нижнем Новогороде, Москве. А у нас есть эксклюзивные методики озонотерапии при панкреонекрозах, также мы используем уже исследованные методы при воспалительных заболеваниях кожи, подкожной клетчатки, используем также как профилактику гнойных осложнений после операций. Кроме того, озонотерапия сейчас используется как косметическое средство, при омоложении лица, устранении морщин, варикозном расширении вен.
Сейчас в продаже можно увидеть озонаторы, обеззараживающие воздух, обогащающие его озоном, но надо сказать, что к лечебной озонотерапии это никакого отношения не имеет. В медицинских целях озон есть смысл получать только из чистого кислорода, а обычные (немедицинские) озонаторы получают озон из воздуха, в котором есть множество «ненужных» элементов, например азот, который при взаимодействии с озоном превращается в ядовитый оксид NO2, NO3. Пугаться не надо, концентрация в общем мала, чтобы получить острое отравление, но задуматься стоит.
Озон, полученный из чистого кислорода, обладает иммуномодулирующим действием, улучшает кровообращение, снижает вязкость крови. Так, мы получаем очень хорошие результаты при воспалительных заболеваниях, артритах, бурситах, подмышечных гидроденитах. Озон прекрасно снимает воспаление. Именно благодаря озону нам удалось снизить смертность при панкреонекрозах. Известно, что одна из основных причин смерти при панкреонекрозах — это забрюшинная флегмона. Озонотерапия помогает нам с этим успешно справиться.

— С вами наверняка советуются знакомые и соседи, рассказывают о своих болячках. Вас это не раздражает?
— Знаете, я уже привык. Первое время раздражало, а теперь уже отношусь к этому нормально, призвание такое.

— Вам часто приходится оказывать медпомощь не в больничных условиях?
— Да, часто. Бывает, приходится на даче, в дороге. Сосед цепью от пилы разбил себе лоб и нос, пришлось ему помощь оказывать. И вообще, если что у нас в кооперативе случится, сразу же бегут ко мне.

— Как вы отдыхаете, проводите свободное время?
— Самый лучший отдых для меня — поездка на природу. Мне нравится северная тайга, Чердынь, Гайны, Кировская область.

— Есть ли у хирургов специальные приметы, анекдоты? Правда ли, что многие хирурги — циники?
— Я считаю, что циников среди хирургов не больше, чем среди других профессий. А примета у нас такая — у нас говорят: не оперируй медиков, рыжих и соседей. Действительно, бывают сложности с такими людьми, это не только мое наблюдение. Если на столе медик или рыжий, обязательно будет что-то из ряда вон выходящее.

— Расскажите немного о себе. Вы мечтали стать хирургом?
— С последних классов школы я уже знал, что буду врачом и именно хирургом. В роду медиков не было, мать у меня учитель биологии, отец — агроном. Учителем моим первым я считаю Геннадия Израильевича Толянского, заведующего хирургическим отделением кунгурской горбольницы. Первые мои операции и первые пять лет работы прошли под его руководством. Он мне многое дал в плане психологического понимания моей работы. Я оперирую вот уже 20 лет. В год счет доходил до 350 операций.
Я женат, у меня сын. Жена — врач, работала рентгенологом, сейчас мое увлечение озонотерапией передалось ей, и она занялась озонотерапевтической косметологией.

Владимир ВОЛКОВ

В разделе:

Интересные факты

Новым направлением отделения является бариартрическая эндоскопическая хирургия морбидного ожирения.